Наталья Шеховцова (bonmotistka) wrote,
Наталья Шеховцова
bonmotistka

Три "смерти" и одна жизнь настоящего человека...

Он крутанул меня в бостонском туре. И я даже на какое-то время забыла, что у него нет ног, и что ему почти восемьдесят. Выглядел он максимум на шестьдесят.  Даже седых волос мало, что, учитывая пережитое, кажется невероятным…
- Алексей Петрович, вы к Ольге вернулись? К той, которая вас ждала?
- Ха! Что вы! Не было никакой Ольги… Она – вымысел, образ, полет творческой фантазии…



Кто-нибудь помнит «Повесть о настоящем человеке» Полевого? Даже не знаю, проходят ее сейчас в школе или нет. В мои годы проходили. И имя Алексея Мересьева - героя, летчика, потерявшего при ранении обе ноги, но сумевшего встать на протезы, продолжить полеты, было у всех на устах. Люди приезжали в Москву, чтобы только посмотреть на легендарную личность… У легенды, как водится, был прототип, всего одна буква в фамилии изменена – Маресьев. С ним-то я и вальсировала. Шел 1995-ый год.


-  Какие еще в книге неточности? Их много?
- Хватает. Полевой рассказывает, например, что, выбираясь из леса, я нашел труп медсестры, у медсестры на боку висела сумка. В сумке - банка консервов, сухари, вата, бинты… Ничего этого не было. Представьте себе, ползешь по лесу, натыкаешься на труп, вмерзший в сугроб. Разве разберешь, кто это: немец ли, наш ли, мужчина или женщина… А уж раскапывать его тем более в голову не придет. Да, я восемнадцать дней раненый выбирался к своим. Но единственной моей пищей за это время были муравьи. Смочу ладонь, приложу к кучке муравейника, насекомые на нее налипнут, я их слизываю и ем. Еще пробовал съесть ящерицу, а не ежа, как написано в книге. Надкусил с головы, она, хоть и сонная, но ногами упирается мне в губы. Как ни был голоден, есть не смог.
- Помнится, автор так описывает ваше возвращение с боевого задания, уже после ранения: самолет остановился, открылся козырек кабины, на снег вылетела большая черного дерева палка ручной работы… Я, когда шла на интервью, ожидала увидеть эту знаменитую палку…
- И палки никакой никогда не было.  Я свои костыли как оставил в госпитале в сорок третьем, так к ним не возвращался. Видимо, Полевой хотел сделать мою историю более правдоподобной…

Он попал на фронт уже через несколько дней после объявления войны. Военная дорога началась в Запорожье, потом Кривой Рог, потом Никополь, опять Запорожье, Куйбышев… оттуда на новеньком Яке отправили на Северо-Западный фронт, где и случилась описанная Борисом Полевым история.

ПОДВИГ. 4 апреля 1942-ого года.

Район «Демянского котла» в Новгородской области. Самолет подбили. Вынужденную посадку совершил на оккупированной территории. 18 суток ползком пробирался к линии фронта.
Его обнаружили жители деревни Плав в Валдайском районе. Серёжа Малин и Саша Вихров. Отец Саши отвез Алексея на подводе в свой дом. Там он провел еще неделю, потом летчика отправили в московский госпиталь.
Перелом конечностей, обморожение. Гипс нельзя наложить, потому что гангрена началась, и обморожение нельзя лечить, потому что кость раздроблена. Пришлось ампутировать.
Он вернулся в «строй» уже через год – в июле 1943-го.


- Невозможно  представить ваши ощущения сразу после операции, как это, был с ногами и вдруг без…
- Операция проходила довольно сложно. Я позже узнал, что Николай Наумович, профессор, ее делавший, перерыл массу литературы, прежде чем взялся за инструмент. Спинномозговая анестезия на меня не подействовала. Сделали общий наркоз. Когда я проснулся, было такое ощущение, будто кто-то ломал ноги в том месте, где их уже не было. Я заплакал. Не от боли, а от того, что доктор, как мне сказала сестра, уже ушел: «Почему он ушел, мне же больно?!»
- Самая горькая обида в вашей жизни?
- Самая горькая случилась чуть позже. После ампутации и долгих хождений по различным инстанциям меня направили в  люберецкую летную часть. Я попросил командира назначить напарника для проверочного полета. Тот собрал весь личный состав и сказал так: «К нам пришел безногий летчик, просит, чтобы кто-то поработал с ним в паре… Кто-нибудь рискнет? Лично я отказываюсь»…
- И тем не менее, вы снова поднялись в небо.
- Да. И позже, после тяжелого боя на Орловско-Курской дуге, мне довелось услышать другие слова, правда, уже и от другого летчика: «Буду летать только с тобой».  Нет большей награды, чем если тебе доверяют собственную жизнь.
- Жалеете, что в вашей жизни была война?
- Конечно. Я часто размышляю, чего достиг, если бы не стал инвалидом. Летал бы до преклонных лет, испробовал бы все новейшие конструкции самолетов…
- Никогда не было мысли: «не пошел бы в летчики…»?
- Такой мысли – никогда!
- Чем летчик отличается от солдата? Ну, кроме разных плоскостей сражений… Солдат видит смерть в лицо, видит, как убил человека… Вам ведь не приходилось?
- Нет, не приходилось…
- Сколько самолетов вы сбили?
- Одиннадцать. Четыре до ранения и семь после.
- Кто подсчитывал сбитые машины?
- Сами, товарищи, которые видели. После Курской дуги придумали «кинофотопулемет».  Он фиксировал на пленку моменты стрельбы.

После войны летать Маресьеву не дали. И он занялся своим образованием. Окончил ВПШ, Академию общественных наук. Защитил диссертацию по истории. С войны демобилизовался капитаном, в мирное время дошел до полковника.
- Вы женаты…
- Женат. И двое сыновей. Супругу, Галину Викторовну, встретил в УВУЗ ВВС, где работал инспектором. Влюбился сразу. А подойти не решался. Конечно, я тогда был молод, но все же без обеих ног. За мной нужен был уход. Кто на это согласится? Для начала попросил коллегу поговорить с ней. А уж потом… И, знаете, что самое ценное в нашей с ней совместной жизни? Она никогда не относилась ко мне, как к инвалиду...


90-е годы прошлого века.

- Он разве еще жив? – спросил меня редактор, когда я принесла ему это интервью.  Это были годы ломки большой страны. Многочасовые очереди за десятком яиц.  Людям вдруг объявили, что до сих пор они жили совсем не так, как надо. О войне старались не вспоминать.
Уже можно было говорить все. Но из-за того, что все были заняты проблемами современными и более насущными, правду о Маресьеве никто не знал.
Я нашла его случайно. Мне дали задание подобрать неординарного героя. Я позвонила в Российский комитет ветеранов ВОВ, оказалось, что именно Алексей Петрович работал там первым заместителем председателя.
Конечно, в советские годы его чтили, Маресьев не шиковал, но и не бедствовал.  Получил четырехкомнатную квартиру на Пушкинской, в ней все эти годы и жил. Часть зарплаты ежемесячно откладывал на книжку, копил для младшего сына, Алексея Алексеевича, инвалида с детства, чтобы тому было на что жить, когда отца не станет. В 1991-ом эти деньги "сгорели".

Интервью пришлось прервать. Пообщаться с легендой приехали школьники. Раньше было по пять шесть таких встреч в день. Теперь – в лучшем случае, одна в месяц. Да и то, видно, детям не интересно. Подарили гвоздички. Алексей Петрович не знал, куда их деть – передарил мне…


- Не могли бы вы выделить, скажем, пять качеств, необходимых человеку для того, чтобы вырасти настоящим...
- Как вы угадали? На мой взгляд, этих качеств именно пять: сила воли, смелость, упорство, мужество, умение преодолевать трудности. Все они между собой связаны, но ни одно нельзя выделить, ни одно убрать.
- Мне кажется, современному человеку нужны сейчас не столько мужество и смелость, сколько предприимчивость...
- Это чтобы выжить, но ведь потом еще жить. Эти качества, которые я перечислил, нужны всегда. Их востребованность не изменилась со времен войны.
- Ну, хорошо, ходить научились, самолеты водили. Но чтобы, как писал Полевой, танцевать… Тоже художественный вымысел?

Маресьев не сказал ничего, встал, подал мне руку и закружил…
- Я и в волейбол играл, в пинг-понг, в большой теннис, на мотоцикле катался, на велосипеде, на лыжах, на коньках…   На лыжах очень сложно. Обычный лыжник делает широкий шаг и выпрямляет стопу. Если я попытаюсь это повторить, у меня лыжа поднимется. Приходится семенить маленькими шажочками, что очень утомительно. Ну и, чтобы держать мышцы в форме, тренируюсь каждый день!

18 мая 2001-го года.

- Я в мае родился. Говорят, кто в мае родился, тому весь век маяться. Вот я и маюсь. Наверное, и умру в мае…
Он хохотнул.

Я вспомнила это интервью, потому что 20 мая Алексею Петровичу Маресьеву исполнилось бы 97 лет.
После публикации мне звонили с телевидения, узнавали контакты... Сняли несколько документальных фильмов.
18 мая 2001-го года, на 85 лет, планировался торжественный вечер в  Театре Российской Армии. На сцене - настоящий  истребитель "аэрокобра" с бортовым номером 85.
 Народ собрался, но вечер все не начинали...
Наконец появился ведущий Олег Марусев с букетом черных роз:
- Мы собрались сегодня, чтобы отметить день рождения Алексея Маресьева, но судьба распорядилась иначе - Алексей Петрович только что  скоропостижно скончался",- сказал он заметно дрожащим голосом и положил цветы на крыло самолета.  Цветы понесли и из зала.
Через несколько минут истребитель  в них буквально утонул.
 Его сердце остановилось. Теперь уже навсегда. Через полгода умер сын Алексей, через год – жена Галина Викторовна…


Читали ли вы "Повесть о настоящем человеке"?

Повесть читал, и она была в школьной программе..
145(75.9%)
Читал, но в школе мы ее не проходили.
31(16.2%)
Не читал, но смотрел фильм.
5(2.6%)
Повесть не читал, но о Маресьеве-Мересьеве слышал.
8(4.2%)
Впервые услышал об Алексее Маресьеве только сейчас.
2(1.0%)




Tags: война, из журналистского архива, литература, эксклюзив
Subscribe

Featured Posts from This Journal

promo bonmotistka july 16, 2019 07:00 92
Buy for 100 tokens
14 июня 2019 года. Дед, я только что узнала, как и где ты погиб. До сих пор в нашей семье было известно только то, что ты пропал без вести. Вроде бы кто-то даже видел, что ты был ранен при переправе через реку. Предположили, что не смог выплыть... Каждую Могилу Неизвестному солдату мы считали…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 87 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Featured Posts from This Journal