Наталья Шеховцова (bonmotistka) wrote,
Наталья Шеховцова
bonmotistka

Category:

Жизнь сладкая и горькая. Книга 1. "Крыжовенное варенье". Детектив.

Предисловие.
Начало первой главы.


Москва, март 2000-го года.
- Древние римляне называли «банан» «фруктом мудрого человека», - с пионерским задором вещала голова с экрана, покачивая двумя легкомысленными хвостиками. Ольга заглянула в больничный телехолл в поисках Верочки, в палате той не оказалось. - Сегодня урожай бананов во всем мире - второй по величине, он уступает по весу лишь апельсинам, - говорящую голову затмил собой крупный оранжевый фрукт с пористой коркой, – и опережает виноград, - на экране появилась иссиня-черная гроздь.
Вера Малышева была действительно здесь. Сидела в углу, в большом кожаном кресле, подобрав под себя ноги, что-то вязала.
[Читать дальше...]- Привет! Вот тебе практически весь пьедестал почета, только помыть надо, - Лобенко плюхнула на колени подруге полупрозрачный пакет с только что упомянутыми телеведущей апельсинами, бананами и виноградом. Впрочем, там были еще и яблоки.
- Только фрукты? А мой любимый малиновый рулет, с начинкой из арахиса?
Ольга выжидала паузу. Нужно было срочно соображать, как действовать дальше. Если Верочка шутит, значит, и ей можно посмеяться. Хуже, если та говорит серьезно. Тогда придется оправдываться. Но каким образом? Разумного объяснения происшедшей подмене лакомства у Лобенко до сих пор не было. Пауза затягивалась.
- Рекорд по поеданию бананов на скорость принадлежит доктору Рональду Алкана из Калифорнийского университета. Он съел 17 бананов за 2 минуты. А в феврале 1946 года в Англии погибла девочка, съев всего четыре банана из первой партии, привезенной в страну после войны, - для полноты образа голове в телевизоре, точнее, ее шее, явно не хватало алого пионерского галстука.
- Наверное, у английской девочки тоже аллергия была. На бананы, - Лобенко указала рукой на экран, сама же не сводила глаз с подруги, следила за реакцией.
- Или под кожицу впрыснули яд… - Ольге показалось, что Верочка все же не шутит…
- Вер, я, правда, купила рулет в буфете и принесла его тебе, не распечатывая.
- «Ошибка завода-производителя», - так, кажется, решило большинство?
«Пионерка» в телевизоре продолжала тараторить, словно на уроке ботаники:
- Мы привыкли называть бананы фруктами, но, на самом деле, – это ягода. А банановое растение – крупнейшее из растений, не имеющих твердого ствола. Его размеры могут превосходить по высоте четырехэтажное здание.
- Давай выйдем, - кивнула в сторону двери Верочка, - Поговорить надо.
«Мужики после этого обычно бьют морду» - подумала Ольга и поплелась к выходу вслед за подругой.
- Ладно, расслабься, я тоже могла бы прежде, чем откусывать, посмотреть, что там такое, - жертва аллергии, наконец, сменила гнев на милость.
У Ольги словно Джомолунгма с плеч свалилась:
- Да уж! Или хотя бы понюхать…
- Нет, понюхать не могла. У меня уже три дня как нос был забит. Вдохнула нечаянно пудру, когда гримировала Кокошкина, - вот слизистая и воспалилась.
- Какого Кокошкина?
- Ну, этого, из «Русского поля».
- Как обычно, началась аллергия. Конечно, не такая ужасная как от арахиса, ну, что-то типа насморка. Помнишь, я еще всюду с платочком ходила.
- А! Теперь понятно, почему ты не почувствовала запах арахисовой пасты. Но цвет! Малиновая начинка должна быть розовой, а там была шоколадно-ореховая…
- Разве не знаешь, за работой я только цвета грима различаю. Это как в комбинированном кино: то, что важно – выделено яркими красками, остальное – полутона. К тому же, я была такая голодная, - некогда мне было его, рулет, рассматривать!
- Знаешь, мы, на всякий случай, остатки рулета и упаковку завернули в отдельный целлофановый пакет и положили в холодильник.
- Чтобы я после выхода из больницы доела?
- Нет! Вдруг ты в милицию надумаешь заявлять. Отпечатки пальцев там, и все такое…
- Не буду я в милицию заявлять. Я уже и врачам объяснила, что сама нечаянно выпечку перепутала.
- И все же, если предположить, что тебя кто-то пытался отравить…
- Тогда этот кто-то - либо ты, либо Саша Вуд?
- Я-то знаю, что не травила! А почему Вуд?
- Потому что он один оставался в гримерке, пока я бегала за новыми спонжами в хозблок.
- Может быть, кто-то как раз в это время и заходил…
- Ага, подменил рулет на глазах у Вуда…
По длинному больничному коридору два медбрата протащили громыхающую, пустую железную каталку, рядом бежала сестричка со сложенной простыней в руках. Парни завезли каталку в отделение реанимации. Девушка осталась стоять снаружи. Увидев Лобенко с Малышевой, подошла:
- Вы не могли бы на несколько минут удалиться?
Ольга просьбе удивилась, а Вера – ничуть. Пояснила шепотом:
- Опять кто-то коньки отбросил, сейчас в морг повезут, а нас прогоняют, потому что не хотят нам психику травмировать. Пойдем, здесь такое часто случается…
В палате у Верочки было четыре кровати. Две из них пустовали.  Соседка у окна, кажется, спала.
- Вер, а Вуд может на тебя за что-то сердиться? – тихо спросила Ольга.
- Ну, разве, за правду?
- За какую?
- Что, если будет и дальше так много пить, – вышибут его с передачи, к едрене фене,  да и с телевидения вообще. Мне ведь все его синяки под глазами видны. Но за откровенные слова все равно не убивают, правда?
-  За слова – редко, а вот за дела… Его сняли. И «Ларец» закрывают. Ты еще не знаешь?
Верочкино лицо вытянулось:
- Не-е-ет…
- Я хотела тебе об этом рассказать, как раз, в тот день.
- А что же с нами будет?
- Большинство станет работать над новым проектом.
- А меньшинство?
- К меньшинству, насколько я знаю, пока относится только экс-ведущий.
- Так, может, у Сашки крыша от горя, да с перепоя поехала? Лобенко в ответ только пожала плечами. У окна заворочалась и закряхтела соседка.
- Пойдем в телехолл, я там свое вязание забыла.

Медсестры «на страже» в коридоре уже не было, значит, покойника увезли. Девушки проскользнули в дверь «комнаты отдыха» - так было на ней написано.
- Отчего отдыхать-то? Можно подумать, в палатах больные трудятся в поте лица, - заметила Малышева.
 В телевизоре все еще вещала голова «пионерки»:
- В бананах содержится больше витамина бэ шесть, чем в других фруктах и ягодах. Известно, что этот витамин несет ответственность за хорошее настроение. Ешьте бананы и будьте счастливы!


Х Х Х Х Х
«23 марта 2000 года.
У меня началась сладкая жизнь!
 Нет, не в смысле «приятная». «Фанатика» пока не поймали. И я по-прежнему боюсь ходить по улицам, и мне по-прежнему кажется, будто кто-то за мной постоянно наблюдает.
Верочка отказалась заводить уголовное дело по факту ее отравления. Может быть, она приняла бы другое решение, если бы я рассказала ей, в какие передряги угодила. Но мне запретил Отводов. Он подозревает всех, с кем я знакома.
«Теоретически, даже Малышеву можно записать в «охотники за стариной», - сказал он. Ну не бред ли? Согласно его фантазиям, Верочка могла разыграть собственное отравление… Но даже, если это покушение с Екатерининским перстнем никак не связано, и даже, если это вообще никакое не покушение, а несчастный случай, - все равно «фанатик» крутится поблизости. Где уверенность, что Верочка, посвященная в подробности дела, будет держать язык за зубами? Так рассуждает Отводов, а я обещала его слушаться.
Что-то внутри меня беспрестанно шепчет: «Верочку пытались отравить, чтобы запугать меня». Кажется, это называется интуицией. Только домыслы в криминальное досье не подошьешь. Придется собирать факты.
Главным моим аргументом должно стать доказательство того, что малиновый и арахисовый рулеты приготовлены на разных предприятиях. План действий следующий:
Выкрасть из холодильника в Останкино остатки злосчастного лакомства.
Отправиться по адресу, указанному на упаковке и узнать, выпускает ли фабрика похожее изделие, но с арахисовой начинкой.
Если пункт 2 даст отрицательный результат, подтвердить его, обойдя кондитерские отделы крупных магазинов в поисках рулета с арахисом, идентичного отведанному Верочкой.
Первые два пункта я уже выполнила. Причем, даже не пришлось красть полусъеденный рулет. С разрешения Верочки он вместе с упаковкой был выброшен в корзину с мусором, откуда, улучив момент, я его и забрала.
 В фирменном магазине предприятия-изготовителя арахисовое лакомство нашлось, но это был прямоугольный бисквит с ореховой крошкой.
На третьем пункте я застряла.
Как было просто раньше, когда все товары в гастрономах прямо на глазах у покупателей заворачивались в одинаковую грязно-серую бумагу! В нашу пору (не даром Гридасовский «Картопак» процветает) упаковка приобрела размах модельного бизнеса. Слава богу, кое-кто предпочитает выходить в свет в прозрачной «одежде», - эти рулеты я разглядела прямо у кондитерских прилавков, не тратя на них ни копейки. Часть ассортимента отмела «по габаритам», остальные пришлось скупать.
Несколько дней подряд у меня были исключительно сладкие завтраки и ужины. (Обедаю я на работе.) Вначале поглощала лакомства в одиночку, потом  стала приглашать на чай Светлану Артемьевну. В конце концов, только разрывала пакеты, осматривала рулет, и относила его в отделение к капитану Отводову. Доблестные стражи порядка ели их сами, угощали потерпевших, и, иногда, задержанных, в награду за примерное поведение. А искомый рулет все не попадался.
Во время одного из чаепитий состоялся интересный спор со Светланой Артемьевной. И все про ее любимую Екатерину. Бабуля посмеялась над моей затеей отыскать производителя рулета. Напомнила мне о правиле «Плыть по течению и созерцать». На что я ей возразила:
- Если бы Екатерина Алексеевна все время только «плыла» по течению, закончилась бы ее жизнь где-нибудь в монастыре, а то и вовсе в «ридне Германщине» под крылышком у какого-нибудь наместного принца, чьи владения можно было бы обойти пешком. Только благодаря форсированию событий Великая княжна взошла на трон.
- Заблуждаешься, Оленька! – возразила Светлана Артемьевна. – Екатерина Алексеевна не форсировала события, а умело манипулировала предоставленными судьбой в ее распоряжение обстоятельствами.
Мудро, однако! В последнее время я все чаще думаю о разнице в значении слов «форсирование» и «манипуляция».

Лобенко поставила точку и выключила компьютер. Теперь – в душ. Через два с половиной часа, свежа и весела, она должна будет блистать на презентации «Картопака» в Международном центре торговли на Красной Пресне, том самом, перед которым завис на одной ноге устремленный в будущее греческий бог Гермес. Гридасов раздал пригласительные только «избранным». Ольге это польстило.
Нужно еще выяснить, влезет ли она в любимый вечерний наряд: трикотажный комбинезон с глубоким вырезом на спине. Все-таки следственный эксперимент с рулетами прибавил несколько лишних сантиметров на талии.
Распарила лицо и тело под горячими струями, растерла вокруг шеи капельку ароматного масла, чуть-чуть подвела глаза и губы, добавила румянец на щеки… В комбинезон влезла! Довольная собой она вышла из подъезда.
Сосед выгуливал собаку. В свете фонаря целовалась парочка… Чего-то привычного не хватало Ольгиному глазу.
«Может быть, дерево какое спилили? Или подмели асфальт?» - подумала девушка. Залаяла собака, хозяин натянул поводок, но никто на собаку не заворчал… Нет, недостаток испытывало не только зрение, но и слух. «Ах, вот оно что! Возле двери, на лавочке, не было завсегдатая, ворчуна Лаврона…» Не заболел ли? У кого бы поинтересоваться? Но девушка по-прежнему не знала ни номера его телефона, ни квартиры… «Ладно, спрошу как-нибудь у соседки, может, она в курсе!» - и зашагала в сторону дороги ловить такси.

Х Х Х Х Х
- Встречаются Путин и Кучма. Путин: «Эх, что ни говори, а Украина стала для нас отрезанный ломоть сала…» Кучма рассвирепел: «Ах, так!? Тогда вы для нас – отрезанный… отрезанный…» Путин пришел на выручку замешавшемуся коллеге: «Ну, например, газопровод! Хотите?
О чем можно говорить в приличном, но малознакомом тебе обществе? О погоде? - Примитивно! О премьерах, о книгах? – Сегодня уже слишком чванливо! Если «приличное общество» собралось на презентации, то можно высказать свое мнение о предмете торжества. Но на сей раз презентовали продукцию новой линии по выработке пластика. Да, о бутылках да коробках особо не потолкуешь!
Ситуацию спасло то, что буквально через два дня страну ожидали, как выразился один из гостей, «очередные выпоры». Все, не сговариваясь, решили судачить о политике. Ну, и, слава Богу! А чтобы не было совсем скучно, серьезные дебаты время от времени перемежали анекдотами. Этот вот господин в сером пиджаке и синем в ромбик галстуке, казалось, знает их немерено:
- Путин после официального визита в одну из европейских стран, возвращается на родину. В самолете заснул, проснулся уже после посадки: «Ничего не понимаю, где мы?» Ему отвечают: «В России». «Не узнал, богатой будет!»
Среди тех, кто толпился на фуршете в одном из залов Международного центра торговли, Ольга насчитала всего с десяток знакомых. Пятеро из них – были из руководства родного канала, - птицы столь высокого полета, что Лобенко позволила себе лишь поздороваться с ними. Были еще директор, и два редактора «Волшебного ларца», но все трое со своими половинками. В их компанию Ольга тоже не вписывалась.
Томно побродив между столиками с конусообразным бокалом шампанского в руке, девушка, наконец, причалила к группе разномастных балагуров. Совершенно очевидно среди них не было супружеских пар. Хотя, помимо Ольги, стояли еще две девицы, весьма демократично одетые в джинсы. Анализируя собственную наблюдательность, и, дабы внутренне раскрепоститься, Ольга сочинила очередную «умняшку»: «Женщина, выходя с кавалером в свет, старается выглядеть ослепительно. Тогда, лишенный зрения, благоверный попросту не сможет глазеть на других девиц».

Было в компашке и четверо мужчин. Один безучастно прислонился к колонне, увитой гирляндой из воздушных шариков. Как вы думаете, какой раскраски? Конечно же, желтой и красной, - фирменных цветов «Картопака». Остальные были включены в оживленную беседу.
- А что, этакого красавчика не стыдно показать по ящику, - девица в фиолетовом свитере дырчатой вязки решила развить «пропутинскую» тему. – Я думаю, за нынешнего ИО большинство женщин проголосует, исключительно из внешней к нему симпатии.
- Путин победит, и с большим отрывом. Ну, а что, он мужик умный, деловитый, и, как показали последние месяцы, слово умеет держать! Но я лично буду голосовать за Явлинского, надо поддержать демократическую интеллигенцию, чтобы нос не вешали. И всю семью сагитировал также проголосовать, - свою точку зрения высказал мужчина постарше, в черном костюме, с пиджаком нараспашку. Кажется, пиджак уже не застегивался на его отвисшем пивном брюшке.
- Хотите анекдот? – тут же воспрял духом «синий в ромбик галстук», ответа не последовало; впрочем, и так было ясно, что хотят. – Встретились Явлинский с Зюгановым: «Когда я беру такси, - говорит первый, - я обязательно даю водителю солидные чаевые и говорю ему: "Голосуйте за демократов!" «А я, - моментально парирует второй, - когда беру такси, то расплачиваюсь строго по счетчику, а на прощанье говорю водителю: "Не забудь, обязательно проголосуй за демократов!"
- Зюганов к нам сегодня приезжал! – не дождавшись, пока стихнет хохот, встряла девчушка в  кофейной по цвету блузке.
- А «к вам» это куда? – поинтересовалась Ольга Лобенко.
- На «Эхо Москвы» - с достоинством ответила «кофейноблузочная», и пояснила, - Беседовал с Венедиктовым в прямом эфире. Так вот, Зюганов утверждает, что Явлинский наберет не больше четырех процентов голосов, а они с Путиным выйдут во второй тур…  - окружающие пырскнули от смеха.
- Если каждый «из сострадания» будет голосовать за явно провальных кандидатов, то, может быть, и в самом деле придется на второй тур идти, - «синий в ромбик галстук» подпустил шпильку в адрес «незастегивающегося пиджака». - Коммунисты, уж не сомневайтесь, все как один проявят солидарность, они никому из жалости свои голоса не отдадут.
- А по-моему, кто больше денег в предвыборную кампанию вложит, тот и победит. Пиар – великая штука! Так ведь? – подмигнула девица в фиолетовом свитере.

Ольга отошла к одному из накрытых столов, взяла блюдо, положила на него тарталетку с каким-то салатом, несколько оливок и медальон из мяса неизвестного животного. Когда вернулась в былую компашку, там уже ожесточенно критиковали прессу и «черный пиар». «Кофейноблузочная» с «Эха Москвы» пыталась держать оборону:
- Мы ведь не какая-нибудь желтая газетенка, - солидный, любимый многими канал. Да у нас на честную рекламу – очередь!
- Это даже я могу подтвердить! – перед глазами собравшихся предстал Генрих Ильич Гридасов. В черном смокинге, с красной «бабочкой» под оттопыренным белоснежным воротничком:
- Ольга Валерьевна! Представьте, пожалуйста, меня своим друзьям!
- Да, мы, собственно, сами только что познакомились. Точнее даже и не успели познакомиться. Просто стояли и разговаривали. Впрочем, есть повод исправить положение. Дамы и господа, это Генрих Ильич Гридасов, креативный директор «Картопака»…
Затем Ольга представилась сама, остальные тоже назвали фамилии, имена и место работы. Все оказались сотрудниками среднего звена различных компаний: заказчиков, поставщиков… Девушка с «Эхо Москвы» была простым рекламистом. Лощеный карьерист Гридасов произвел на них давящее впечатление. Балагуры стушевались. Полемика расстроилась. К счастью, заиграла музыка. И Гридасов предложил Ольге перейти в танцевальный зал…
На быстрые туры Генрих Ильич оказался неспособным. Пару медленных они протоптались на месте. Потом Гридасов снова увел Лобенко на фуршет, прямо «в президиум», то есть к столику, возле которого восстояло начальство:
- Михаил Тихонович, я обещал познакомить вас с надеждой нашего будущего телеканала? Вот эта дама. Ольга Валерьвна Лобенко, актриса по специальности, прекрасно знает всю «кухню» телеэфира, буквально фонтанирует новыми идеями, - затем повернулся уже к Ольге, - Михаил Тихонович Тещин, генеральный директор «Картопака», - Тещин сделал скромный кивок, блеснув золотой оправой очков. Потом посмотрел на Гридасова, наклонился глубже, взял и поцеловал Ольгину руку, сверкнув уже не только очковой оправой, но и брильянтом в платиновой заколке для галстука.
Лобенко почувствовала, как у нее зарделось правое ухо. Дабы сей казус никто не заметил, девушка повернулась к присутствующим левым боком. Спешно засочиняла «умняшку»: «Нет ничего конфузнее, чем видеть, как большой начальник делает то, что, по вашему мнению, он никогда бы не сделал». Но тут у Ольги загорелось еще и левое ухо: к столику приближались Генеральный продюсер ее канала – Александр Алексеевич Кетов, один из тех «мэтров», с которым всего полчаса назад она не посмела заговорить и, легок на помине, председатель партии «Русское поле» Анатолий Георгиевич Кокошкин.
Оба поздоровались и с Тещиным, и с Гридасовым за руку. Генрих Ильич повернулся к Лобенко.
- Разрешите представить…
«Еще одну «умняшку» мне сейчас не осилить, - подумала Ольга, - придется дышать по счету: один, два – вдох, три, четыре… десять - выдох.» Голова закружилась. Может, здесь не хватало кислорода, может, выпила слишком много шампанского? Беседа тем временем шла по заведенному порядку:
- Возлагаем большие надежды…
- За кого вы будете голосовать?
- Как вы полагаете, состоится ли второй тур?
Только анекдоты травили обезличенные, чтобы ничьих симпатий не обидеть. Вот, вроде этого:
- Сын приходит к отцу и говорит: «Папа! Правда, что настоящие сказки начинаются со слов: "Жили-были старик со старухой…"
- Нет, сынок. Настоящие сказки начинаются со слов: "Если вы проголосуете за меня на выборах…" Смеялся даже Кокошкин.

Голова не переставала кружиться вплоть до самого конца вечеринки. Гридасов не отходил от девушки ни на шаг. Вызвался проводить ее до дома. Ольга не соглашалась. Он настоял. В гардеробе собственноручно возложил пальто на хрупкие девичьи плечи. Вышли.
В центре клумбы – все тот же зависший на одной ноге Гермес. Ночной воздух слегка прояснил мозги, и Ольге даже удалось сфокусировать зрение на змеях, опутавших кадуцей греческого божества.
«Кадуцей – посох Гермеса, - вспомнила она курс по древнегреческой мифологии. – Он обладает силой примирять противников. Гермес решил его испытать и поместил меж двух борющихся змей, те вмиг успокоились и обвили его.»
Подали начищенное авто Гридасова. Креативный директор распахнул перед дамой правую дверцу, перенял ключи у шофера и сам сел за руль. Объехали памятник, свернули в сторону ворот. Бежевые кожаные сидения, в салоне пахнет персиками, из динамиков льется чья-то бархатная серенада, за окнами расплываются ночные огни, - голова снова кружилась.

Х Х Х Х Х
Ольга сидела в кабинете следователя, рыдала и пускала слюну в стакан с валерьянкой, который держал перед ней капитан Отводов. Она тщетно пыталась заставить себя выпить лекарство, челюсти, словно свело судорогой, зубы стучали по стеклу. Конвульсивно подрагивали и плечи, прикрытые черным смокингом, одолженным у Гридасова; из-под шелкового отворота виднелся разодранный лиф комбинезона.
Сам Гридасов сидел поодаль, за потрепанным коричневым столом, запустив руки в разлохматившуюся бороду. Белая рубашка запачкана, манжет на одном из рукавов оторван.
- Успокойся, успокойся прежде! – Отводов отставил стакан и обратился уже к Гридасову:
- Может быть, вы расскажете, что произошло?
- Мы с Ольгой Валерьевной возвращались с корпоративной вечеринки.
- Вы вместе работаете? – спросил капитан, как показалось Генриху Ильичу, несколько зло, даже кудряшки на макушке встопорщились.
- Да, то есть нет, то есть почти… Видите ли, наша фирма спонсирует передачу, которой занимается Ольга Валерьевна.
- Так вечеринка же была корпоративной, по вашим словам.
- Виноват, ошибся! Скорее, межкорпоративной. Мы презентовали новую продукцию. Впрочем, позвольте, разве это к делу относится?
- Это уж мне решать, что относится, а что нет, - по усилившемуся Ольгиному завыванию капитан понял, что, видимо, слишком сильно наехал на Гридасова.
- Я провожал Ольгу Валерьевну домой. Довез до подъезда. Мы попрощались…
Отводов представил себе сцену прощания так, как это обычно бывает подлунной ночью, и его передернуло.
- Ольга Валерьевна зашла в подъезд, я вернулся к машине.  Замешкался, решил переложить кое-какие вещи с заднего сидения в багажник. И тут услышал крик. Бросился к двери, а она заперта. Домофон стоит. Начал набирать все подряд кнопки… Наконец, в какой-то квартире ответили, открыли дверь… Ольга Валерьевна лежала возле почтовых ящиков, на полу, одежда порвана, какой-то верзила придавил ее своим телом. Я подошел к нему сзади, дал в челюсть. Завязалась драка… Потом он убежал…
- Понятно. Значит, попытка изнасилования?
Гридасов в ответ ничего не сказал, лишь одновременно пожал плечами и кивнул головой. Наверное, сии жесты означали: версия капитана в целом принимается, хотя кое-какие сомнения у Генриха Ильича все же остались.
- Какое изнасилование! Какое, к черту, изнасилование! – Лобенко, наконец, смогла разомкнуть челюсти. – Этот амбал изумруд от меня требовал!
- Какой изумруд? – встряхнулся Гридасов.
- Да, изумруд! Вы, Генрих Ильич, думаете, ему честь моя девичья была нужна? А он камушек хотел заполучить нехилый! Вам ведь тоже от меня что-то нужно! Да-да! А вы, что ж, прям такой бескорыстный? Вы ведь не просто так за мной увивались! Или, скажете, неземная любовь с вами вдруг приключилась!?
Что «приключилось» с креативным директором «Картопака» - осталось неизвестным. А вот с Ольгой приключилась истерика.
Отводов удалил Гридасова, отослал его домой. Обмотал руку полотенцем, пропихнул девушке между зубами и влил в горло разведенную водой валерьянку. Ольга закашлялась, но успокоительное проглотила.
По правде говоря, унять Лобенко капитан смог бы и не выдворяя свидетеля. Но, еще секунда, и Ольга вылила бы на него всю информацию, наработанную по делу о Екатерининском перстне. А, как вы помните, капитан был весьма подозрителен, и кто таков этот Гридасов, ему еще предстояло разобраться…


Продолжение...
Tags: Крыжовенное варенье, детективы
Subscribe

promo bonmotistka july 16, 2019 07:00 92
Buy for 100 tokens
14 июня 2019 года. Дед, я только что узнала, как и где ты погиб. До сих пор в нашей семье было известно только то, что ты пропал без вести. Вроде бы кто-то даже видел, что ты был ранен при переправе через реку. Предположили, что не смог выплыть... Каждую Могилу Неизвестному солдату мы считали…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments