Наталья Шеховцова (bonmotistka) wrote,
Наталья Шеховцова
bonmotistka

Category:

МОСКВА-КОВАРНАЯ (рассказ, продолжение)


Начало здесь.

«Надо было все-таки пришкурить этого тифлонового!» - подумала Варвара Степановна и тут же его узрела. Ведомый ею вчера мужчина в том же костюме стоял на том же перекрестке. Только уже с противоположной стороны, у лотка. Покупал помидоры.

- Что за аморфия! Как не стыдно!

Похожее на «анархию» слово «аморфия» Варе нравилось больше, чем «безобразие», в перебранке оно обманчиво, но выигрышно приобретало некоторый политически-правовой оттенок. Инвалид узнал голос и подернулся, но эскапада предназначалась продавщице.

- Вы ж гнилые овощи кладете! Не отпирайтесь, я видела, специально выуживали неликвид из ящика…

По дороге домой новый знакомый Иван поведал Варваре, как нелегко живется в стольном граде людям с ограниченными возможностями.

Маршрут между любовью и ненавистью известен, обратный путь немного длиннее, но в сопровождении культивированного милосердия время летит незаметно. В последующие трое суток Варвара Степановна протоптала стезю от лотка с овощами до личного кабинета главы управы Аркадия Ильича Тертыщева. Между этими двумя пунктами располагались общественный туалет в сквере имени трех сосенок и образцово-показательные, согласно табличке, дом и двор с гипсовым горнистом в центре песочницы...

Посредством зажатого в кулаке «Федерального закона о социальной защите маломобильных групп» она нанесла апперкот сошедшему с гор владельцу нужника. Попрекнула его неуважением к Российским императивам и наказала заменить один из сенсорных писсуаров на постоянно журчащий, для звуковой ориентации, возникни на то потребность часто гуляющего в сквере Ванечки.

Во дворе же просто пофотографировала. С фотоаппаратом на шее да с уже отпечатанными снимками и явилась к главе управы в приемные часы.

- Можно вас щелкнуть? - бодро поинтересовалась у секретарши.

Та начала поправлять челку:

- А вы, простите, кто?

- Журналист. Но… здесь я по личному, так сказать, делу. То есть, не совсем по личному, но не для печати.

- Лучше не надо, - пробурчала секретарша, вернула челку на прежнее место и нажала кнопку селектора. – Аркадий Ильич, посетителей больше нет, но тут к вам журналистка…

- Через пару минут, пожалуйста!

По голосу определялось, у Тертыщева испуг в анамнезе. Значит, дело выгорит.

- А можно пока от вас позвонить?

Секретарша засовестилась повторно отвечать отказом. Первый звонок – на мобильный туалетосодержателю, второй – овощеснабженцу. Оба раза успела представиться, но оборвала разговор из-за плохой слышимости. Понятно, они тут же перезвонили сами.

- Приемная главы управы района… Хм! Варвара Степановна, это вас!

«Хм» было расценено за тех. помеху и никаких подозрений на другой стороне плавно переходящего в волну провода не вызвало. С двумя делами расправилась в одну минуту. Писсуар зажурчит уже завтра. А помидоры, равно как и огурцы, стручки перца, салат, укроп и прочую приправную травку в лучшем виде будут доставлять Ивану Семеновичу Михайлову прямо на дом.

Еще через пару минут наместник, впечатленный сравнительной характеристикой домов: образцового, в котором проживал с семьей его заместитель по благоустройству, и того, где обитал слепой Михайлов, гарантировал последнему существенную реконструкцию. А именно, подъездам - выступ перил на 0,3 метра за пределы длины марша, а тротуару возле - вмощение тактильных плит на место зияющих в асфальте рваных ям. Аркадий Ильич намеревался также поставить горниста, обращенного туда, куда Ивану нужно, но визитерша заметила, что это уже лишнее… Поручение о поручнях и панелях глава незамедлительно проорал тому самому заму в трубку.

Благодарный Ванечка повел свою спасительницу в ресторан «В темноте». Сумку и все светящееся требовалось оставить в сейфе при входе.

- Ой, а у меня на часиках стрелки люминесцируют.

- В сейф!

- А сумку зачем? Чтобы не переживать за содержимое? Правильно! Мало ли что, хи, как тогда… - Варина говорливость выдавала ее взволнованность. Экстрима в жизни молодой женщины не было со времен катания в Америке на «Русских горках». Борьба со злом, хоть и сопровождалась неким выбросом адреналина, все же проходила в условиях ею, Варварой, контролируемых.

В освещенном холле подождали случайную компанию, так здесь заведено. Пришли семейная пара да две несерьезные акселератки. Поспешили представиться. Акселератки, Таня и Катя, убегали взглядом,   Жорик со Светой, наоборот, ввинчивались в чужие физии, - будто закрепляли страховку перед стартом.

Из-за черной портьеры вынырнул слепой официант, все выстроились гуськом, положили правую руку на плечо впереди идущего и шагнули в заглавное помещение.

- Ой, это чья нога?

- Это моя нога?

- А вы кто?

- Жорик.

- Простите, Жорик – это я.

- Конечно. Я пошутила.

Кто-то ждал, что вверху проявятся звезды. Кто-то пытался нащупать потолок, ему казалось, что он слишком низкий и давит. А Варя услышала музыку и заплакала. Старалась не всхлипывать, чтобы никто не догадался.

Четыре комплексных меню на выбор. Называются: «зеленое», «синее», «красное» или «белое». Символизируют, соответственно, вегетарианство, рыбу, мясо и ассорти предыдущих трех. Больше никаких подробностей. Варя заказала ассорти. Принесли закуски. Искать нож и вилку, а уж тем более ими орудовать получалось неприлично громко и совершенно бесполезно.

- Можете есть руками, здесь на вас не посмотрят косо, - пошутил Ванечка.

К жаркому все узнавали друг друга по голосу. К десерту наскучило гадать, кто что ест. Пошли танцевать. Даже Катя с Таней топтались, подхихикивая.

Варя имела убеждение, что все «маломобильные» пахнут сыростью и валерьянкой. От Ивана пахло табаком и черносливом. Сегодняшний день рушил стереотипы.

- Ты женат? – она удивилась не столько собственной раскованности, выразившейся в прямоте вопроса и внезапном переходе на «ты», сколько тому, что при всей сердобольной вовлеченности в его существование, до сих пор толком ничего о нем не знала.

- Нет. Видимо, семейное счастье мне не светит. «Cuique suum» - «каждому свое»…

В холле с люстрой им предложили чай. Иван расплатился. Варя подивилась, как моментально он считывает информацию пальцами. Пять тысяч. Откуда у него такие деньги? Показали фотографии содержимого тарелок: все красиво и аппетитно, но опознание ингредиентов убило надежду на продолжение романтического вечера.

В такси прислушивалась к ощущениям – пока довольно идиллично, доехать бы так до дома... Затрещал мобильник. Работодатель. Про инструкцию к «гуманоиду-теле- лошарику» она совсем забыла!

- Варвара Степановна! Мы получили ваш перевод. Большое спасибо! Гонорар, соответственно, тоже переведен вам на карточку…

Вот те раз! Варя не понимала, что происходит, ни внутри нее, ни вокруг. Ей удалось-таки сделать мир лучше? За поборничество некто свыше всегда выплачивал неплохие «откаты», но тут, похоже, контрибуции повалили авансом!

Х Х Х Х Х

На пороге квартиры ее ждал новый сюрприз. Дверь взломана. Тарарам. Пропали деньги. Доллары. Банкам Варя доверяла лишь текучку, «жировой» запас скапливала в диване, в бельевом ящике, под привезенным из Франции пестрым аннабассом. Нашли!

Зря она не пригласила в гости Ивана. Была бы сейчас поддержка…

Все нормальные люди давным-давно поменяли деревянные двери на металлические. Но она презирала ватажность. К тому же практически постоянно сидела дома. Кто-то знал, что ее не будет. Кто?

Упс...

Она-то думала, что вела его за руку, а на самом деле, это он водил ее за нос!

- Злые, злые все вокруг! Какие же все злые!!! И куда от этого деться?

- Сейчас я тебе расскажу…

Обернулась. Из проема на нее смотрели два размохрившихся василька, пальцы виновато теребили дужки снятых черных очков.

- Меня тогда уволили из магазина…

Стоило бы позвонить в полицию, или позвать на помощь, или выставить его вон, пригрозив тем и другим сразу. Но в Вариной голове накопилось слишком много вопросов, а неопределенность деструктивно влияет на мозг.

- Думаешь, я по собственной воле тогда левачил?

- А по чьей?

- Ангелины Петровны.

- Что же сдрейфил перед разоблачением?

- Я не сдрейфил, я ее выгораживал.

- Почему же она тебя уволила?

- За глупость. Надо было помалкивать об инциденте. А я пошел геройствовать и требовать материальной компенсации, возврат-то навара произвел из собственного кошелька… Я тебе и теперь всю «зелень» верну. Завтра.

- Ага! Честный?!

- Не веришь. Хорошо, не верь – подумай! Ты держала в руках мой паспорт, знаешь, где я живу. Кого милиция прошерстила бы в первую очередь?

- Но, если это был твой настоящий паспорт, почему же я не разглядела, что мужчина на фотографии не слеп?

- Потому что на фотографиях в паспорте все выглядят как увечные.

- Зачем?

- Хотел посмотреть на тебя такую, какая ты сейчас.

- Пошел вон!

Он ушел.

Ночь была путаной, утро - морочно-феторным – слесарь вдалбливал новый замок. Днем она не выдержала и позвонила. Он был дома и снял трубку.

- Что за ерунда с переводом инструкции?

- Очень просто - конкуренция. Твой наниматель хотел показать инвесторам абсурдность текста и перетащить контракт на себя. Мы подсунули ему «приличный» вариант.

- А наша вторая встреча, ну, что это были именно ты и я?

- Случайность, которой не бывает.

- Понятно! - Варя разъединилась.

Несколько зависших над аппаратом минут и час солдафонской шагистики . Странно, что не прячется… Позвонить с прямым вопросом: «Где деньги?» – тривиально. Обратиться в полицию не менее тривиально, зато злорадно.

Капитан полиции Люточкин, прошедший недавно переаттестацию, и даже по росту и весу вписавшийся в обновленные доблестные ряды, ощущал себя не совсем в своей тарелке. Он по второму кругу задавал потерпевшей вопросы, дабы зафиксировать показания на листочках в папочке. И на этом новом витке уже начал улавливать в ответах присутствие вменяемости. Смущало одно: подозреваемый Михайлов И. С. числился в федеральной базе как потенциальный мошенник. Однажды на него даже завели уголовное дело, за выпуск и продажу «волшебной» воды. Но господин Михайлов огорошил представителей закона требованием «сформулировать четкие критерии чудодейственности предметов, чтобы понять, какие конкретно ожидания его продукция не оправдывает»… Кроме того, нашлись свидетели, констатирующие, будто регулярное потребление фигурирующей в деле жидкости поспособствовало их личному везению, укреплению и оздоровлению. Информация просочилась в «новости», над следователем и процессом «замешанном на воде», хохотала вся страна. Прочие обращения взбаламученных граждан и вовсе были покрыты отказами в возбуждении. Ну не мог этот хохштаплер вошью под щепоть сигануть!

Волшебному спасению реноме капитана Люточкина поспособствовало возникновение в реставрированном проеме овощной лоточницы.

- Варвара Степановна! У вашего подопечного-то брат. Объявился. Похож. А глаза, ах, голубые! Даже синие! Сказал, что теперь сам. А вам просил, вот…

Она приподняла и водрузила на поверхность выплеснувшейся груди лубяную корзинку. Из луково-укропно-петрушечного пука алыми камелиями выглядывали пять помидорок.

Варя перевернула лубянку вверх дном, выпотрошила содержимое и обнаружила белый конвертик. Распечатала. Денег в нем не было, а было письмо. Текст она и расположившийся за спиной Люточкин принялись читать одновременно:

«Дорогая! Надеюсь, мой презент хоть как-то облегчит твое теперешнее состояние. Я обещал зелень – я тебе ее присылаю. Извини, что не лично. Но, после того, что ты мне вчера наговорила!!! Знаю, ты ничего не помнишь…

Ты орала, что все люди злые, что кругом одни воры, а те, кто их ловит – взяточники»…

Тут капитан Люточкин звучно впустил в себя воздух.

«Потом полезла в тайник под диваном, извлекла оттуда доллары и перепрятала в сумку, что висит вместе с пальто под чехлом в шкафу слева.»

Варя метнулась к шкафу. Так и есть. Сумка, некогда сорванная с плеча. В ней целы и невредимы: весь ее дамский набор, кошелек с копейками, контракт (однако, на всякий случай, без инструкции) плюс баксовая нычка. Вернулась, продолжила чтение:

«Единственное, что закрывало тебе рот и прерывало поток оскорблений – это скотч. Потом ты достала из бара и откупорила еще и бутылку с джином…»

Тут капитан Люточкин крякнул, захлопнул папочку и направился к лифту, прихватив с собой не успевшую опомниться лоточницу.

- Подождите! Я могу привлечь слесаря в свидетели, он замок вставлял!

Но Люточкин только потряс растопыренной пятерней, что означало, одновременно, и «спасибо, не надо!», и «до свидания, всего доброго!», и некоторую нелестную оценку Вариного сознания .

«Я не ясновидец, но и не слепец, - говорилось дальше в письме. - Постараюсь помочь тебе кое-что понять. Напрасный труд менять весь мир. Чтобы победить в схватке со «злом», достаточно окружить себя близкими людьми, теми, с кем сможешь общаться «без словаря». Они выручат, как зеркальный щит выручил Персея в сражении с Горгоной. Даже если ты профессиональный «переводчик», годный в резиденты, и все, кто попадается на дороге, кажутся в сравнении с тобой людьми с ограниченными возможностями, – без поддержки соотичей не обойтись.

Найти «аlter ego» не просто, чем выше интеллект (а у тебя он приличненький) – тем сложнее. Однако даже одного такого человека станет достаточно, чтобы уполовинить вселенскую угрозу.

«In vino veritas!» («Истина в вине!») - истасканная фраза. Но звучит именно сегодня слишком кстати. Ты никогда не задумывалась, что у каждого напитка свой градус, и у каждого человека своя правда. В этом великое несовпадение ракурсов и перспектив. И вина (если взять во внимание омонимичность перевода) тоже у каждого своя, и людей без вины не бывает. А самая глупая вина – перед самим собой, уж здесь-то отчего не поспешествовать?

Формула Френеля: угол падения равен углу отражения, - вездесущий пинг-понг.

Вот и все рецепты. Ах, да, не все. Прости. Остался еще один: кубиками порежь помдамурки (так их называла моя бабушка), с остервенением в клочья изорви лук, укроп и петрушку, все смешай, посоли, добавь бальзамический уксус, – получишь витаминный микс, способный остудить пыл, восстановить ровный сердечный ритм и, надеюсь, вернуть тебя к жизни.

Друг Ванечка.»

Поддавшись некому внезапному живодерству, обычно противившаяся любым указкам, Варвара незамедлительно и в точности исполнила рекомендации по приготовлению. И только потом заметила, что не подставила салатницу. Собрав с пола и промыв истерзанные ингредиенты, она ливанула в них, не пожалев, указанный в письме и губительный для своего живота «оцет». Съела и переварила, в очередной раз подивившись, что Ulcus gastrica никак не вмешалась в происходящее...
          


Продолжение.

Tags: рассказы, что рекомендовала бы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo bonmotistka july 16, 2019 07:00 92
Buy for 100 tokens
14 июня 2019 года. Дед, я только что узнала, как и где ты погиб. До сих пор в нашей семье было известно только то, что ты пропал без вести. Вроде бы кто-то даже видел, что ты был ранен при переправе через реку. Предположили, что не смог выплыть... Каждую Могилу Неизвестному солдату мы считали…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments

Recent Posts from This Journal