Наталья Шеховцова (bonmotistka) wrote,
Наталья Шеховцова
bonmotistka

НЕЧАЯННЫЕ РАДОСТИ И ОГОРЧЕНИЯ. Книга 2. "Год нерожденного ребенка". Детектив.

Предисловие.
Начало первой главы дилогии.

Предыдущая глава.


Санкт-Петербург, сентябрь 1798-го года.
Обед был накрыт в гостиной. Андрейка похвастался, недоле как прошедшей весной, ее поправляли. Сменили обои. Вместо монотонной голубой, покрыли стены яркой оранжевой тканью, в золотые ромб да полоску. Той же материей перетянули стулья. Торчащая в окно алая от ягод ветка рябины очень удачно вписывалась в цветовую гамму.
Над камином – зеркало, слева портрет статного мужчины в треуголке, лазоревом сюртуке и шитом серебром камзоле. Черная лента задрапирована вокруг ворота белой муслиновой рубашки.
- Это дед мой. Старый придворный садовник Андрей Анклебер, - пояснил Дюша. Хотя Марьяша уже раз сто слышала про его легендарного деда.
Слева от зеркала, в углу, возле окна, в деревянной кадке росло какое-то диковинное  дерево с листьями, похожими на дубовые, только гигантского размера. Хозяин пояснил, что это тоже память о садовнике Анклебере, - выращенный им из семени редкий вид южного растения. И рябина под окном – тоже его детище, причем любимое. Ровно двадцать лет назад посадил он ее здесь, после того, как погибла в бурю такая же рябина под его окном в Летнем саду.
Марьяша встала напротив камина и в зеркале, аккурат рядом с портретом парадно одетого предка, появилось ее собственное изображение. И рамы у них были почитай одинаковые. Вот только простое девичье платьице с заплатками на локтях, выглядело слишком мрачным.
Пока не спустилась хозяйка дома, Татьяна, за стол никто не садился. Ей было отведено кресло во главе овального стола, покрытого цветастой скатертью. Напротив усадили гостью. По правую руку от бабушки сидели Прохор, затем Андрей, по левую – Елизавета и младшенькая Танюшка.
Лакей в белых перчатках внес дымящуюся супницу. Другой лакей черпал из нее серебряным половником ароматную толчу и разливал по тарелкам, аккуратно и неспешно выставляя пред каждым из собравшихся. В белом креме плавали розовые крючочки-креветок и зеленые звездочки мелко порубленного укропа.
Первую перемену блюд ели почти молча. Гостья смущалась, и хозяева не стали ее тормошить, - пусть пообвыкнется.
А когда подали второе – Форель, запеченную с грибами под соусом «Шампань», Прохор Андреевич пояснил, что это любимое блюдо государя Павла Петровича. Поднял бокал с белым вином и предложил выпить за гостью и за счастливый случай, благодаря которому она вчера оказалась на поварском складе и помогла раскрыть государственный заговор. Дюше, Марьяше и маленькой Танечке тоже налили в бокальчики светлой жидкости, но из другого графина, не с вином, а с процеженным яблочным компотом.
Андрейка скис, что еще за принижение его персоны перед дамой? Во-первых, ему уже четырнадцать годков стукнуло, и папенька в последнее время позволял сыну пригубить вместе со взрослыми рейнского. А тут что ж? Не захотел выделять его средь других детей? Так он и не ребенок уже. Во-вторых, при чем тут счастливый случай, это он, Андрейка, привел Марьяшу во дворец, он затащил ее на склад и спрятал за бочонком. Счастливый случай здесь абсолютно ни при чем! Но возражать не стал. Не хотел портить праздник подружке. Марьяша сияла как натертый павловский перечекан*.

Перед тем, как подавать чай с печевом да вареньем, старшая Татьяна сделала жест лакею, и тот вынес на маленьком серебряном подносе обитую бархатом красную коробочку. Она взяла коробочку в руки и раскрыла. В белые волны атласа был погружен серебряный перстень с большим, размером с крыжовенную ягоду, изумрудом, оный держали двенадцать крохотных зубчиков в форме трилистника.
- Пришла моя пора расстаться с сим талисманом. Кольцо не простое. Оно приносит удачу. Береги его, Марьяша, никому не показывай, и будешь счастлива!
Присутствующие слегка опешили. «Такой дорогой и серьезный подарок – девчушке!» Тем паче странно, если вспомнить, сколько за перстнем охотников было, и в какие опасные ситуации приходилось из-за него попадать. А хозяйка, словно прочла непроизнесенные мысли, - пояснила:
- То не мое решение. То приказ лица, имя которого вслух произносить не буду, ибо станете снова надо мною потешаться да подтрунивать!
- Если не ошибаюсь, это то же самое лицо, что подсказало обратить внимание на Марьяшины слова о кофе? – поинтересовался Прохор.
- Именно.
Прохор с Елизаветой бросили друг на друга взгляд. Уголки губ поползли вверх, но улыбку они все ж сдержали. Ну, что ж, кольцо матушкино. Имеет право делать с ним, что заблагорассудится. К тому же с личностью, являвшейся ей во сне, у Татьяны всегда были особые отношения… Нужно только еще более строго переговорить с Марьяшей, указать, чтоб до осьмнадцати лет не смела ни носить кольца, ни показывать кому бы то ни было.

Но ни переговорить о кольце, ни даже обсудить нежданный подарок сотрапезники не успели. Вошел управляющий и доложил, о прибывшем от Его императорского Величества Павла Петровича со срочной депешею гонце.
В конверте, скрепленном сургучной печатью с вензелем государя, содержалось повеление прибыть во дворец на личную аудиенцию вместе с сыном и девочкой, о которых самодержцу доложил утром генерал Тайной экспедиции. Не «приказание», и не «просьба», вроде как «приглашение», но с добавлением слова «немедля».

Марьяша побледнела, да и Андрейка растерялся. Прохор стал всех успокаивать, особливо спавшую с лица подругу сына:
- Думаю, нам не стоит тревожиться. Скорее всего, государь желает услышать давешнюю историю из уст ее непосредственных  участников.
Но на Марьяшу слова не подействовали, глазки испуганно таращились, голубая жилка на шее колотилась так, что, казалось, вот-вот пробьет тонкую кожицу. А, когда старший Анклебер велел подать свой парадный шелковый сюртук кремового цвета с широкими испанскими лацканами, - встала, открыла рот, дабы что-то произнести, но выдавила лишь протяжное «О-о-ох!», да безвольно плюхнулась обратно на стул.
Состояние гостьи поняла Лизанька: подняла руку, дабы все угомонились и прекратили суетиться. И сказала, что прежде, чем они отъедут, желала бы также преподнести девочке подарок. В конце концов, если бы не она, Марьяша, ее муж лишился бы должности, а то и в острог бы угодил, или, не приведи, господь, сам попробовал кофе да отравился… Вышла. Через минуту воротилась с расчудесным платьицем и соломенной шляпкой в руках.
Платье было скроено в гишпанском стиле. Поверх атласной лиловой длинной юбки – короткая верхняя, из бледно-серого газа, подхвачена розовыми лентами и пучками пунцовых роз. Те же розы прикреплены к шляпной тулье и выглядывают из-под сборчатой отделки выреза.
На щеках Марьяши заиграл румянец.
Конечно, платье было куплено матушкой для иных целей. Через неделю в доме собирались устроить детский праздник в честь Танюшиного дня рождения. Ну да, ничего, дочке она новый наряд успеет приобрести. Елизавета сразу смекнула, что, хотя ее Танюша и на несколько лет моложе гостьи, фигурки у них совершенно одинаковые.
Черную косицу распустили, часть волос собрали на затылке в пучок, часть - расправили волнами по плечам. Новый наряд шел смугленькой Марьяше.

Х Х Х Х Х
Все трое уселись в карету, покатили к Зимнему дворцу. Надобно, наконец, объяснить, почему императорское семейство жило там в теплое время года.
Началось все с истории, не менее мифичной, нежели сон Татьяны. Якобы некогда часовому, стоявшему в карауле у Летнего дворца явился архангел Михаил. Завис в воздухе и источал сияние. Он повелел пойти и приказать от его имени императору построить здесь храм в его, архангела Михаила, честь. Часовой передал весть через начальство. Склонный к мистике Павел отнесся к «приказу» свыше серьезно. Только вместо большого храма решил возвести довольно скромную церковь, а рядом поставить новые императорские хоромы, также названные в честь архангела Михаила, - покровителя царствующей династии.

Летний дворец, резиденцию, с оной в семье Анклебера было столь много связано, снесли. И уже 26 февраля 1797 года состоялась торжественная закладка первого камня будущего сооружения. Возведение шло небывалыми темпами. Шесть тысяч человек работали круглосуточно и без выходных. На нужды строительства из казны было выделено единовременно 791 200 рублей и по 1 173 871 рублю 10 копеек добавлялось ежегодно.
- Поторапливайтесь, поторапливайтесь, - шельмецы, - подгонял работников Павел. – Я желаю умереть на том же месте, что и родился. – Шутка, сия, признаться, была весьма тяжеловесной.

Сознание Павла Петровича без конца терзал страх неминуемой и скорой смерти. Подходил к концу осьмнадцатый век, повидавший девятерых российских самодержцев, семеро из которых взошли на трон либо благодаря перевороту, либо за счет интриг.
Павел, разумеется, положил конец чехарде с престолонаследием по «усмотрению правительствующего государя». Ибо сия формулировка давала слишком большой простор для действий. Он узаконил наследование по сыновней линии. Но и это не успокоило душу.

Во время  благодарственного молебна в Зимнем дворце  по случаю восшествия Павла на престол, протодьякон Иоанн провозгласил: «Благочестивейшему самодержавнейшему великому государю нашему императору Александру Павловичу…». В храме воцарилась глухая тишина. Смолк и священник, заметив роковую ошибку. И вдруг гулкие цокающие шаги, то император Павел приближался к аналою:
- Сомневаюсь, отец Иоанн, чтобы ты дожил до торжественного поминания императора Александра!
С протодьяконом случился сердечный приступ, он умер последующей ночью.

Спустя недолгое время самодержец вспомнил и о заточенном в Шлиссельбургскую крепость вещем монахе Авеле. Повелел привести к нему старца, спросил о своем будущем. Но ответ Авеля был ничуть не радостнее, чем прежние предсказания матушке Екатерине, монах предрек Павлу короткое царствование и смерть от удушения в собственной спальне.

Император терзался подозрениями и не доверял никому. Он опасался той же участи, что постигла Петра III.
Тайная экспедиция заводила дела по малейшему подозрению, в семь раз чаще, чем то было при Екатерине Алексеевне. Большинство - по доносу. В основном они касались лиц, якобы замышлявших заговор против государя, а также дерзко о нем отзывавшихся. При этом «дерзостью» считалось хотя бы одно только употребление по отношению к главе государства слова «курносый».
Предпринятые строгие меры не помогали уберечься от инцидентов подобных тому, что произошел накануне на царской поварне. Разумеется, Павел захотел посмотреть в лицо своим спасителям, наградить их по-императорски.

Невысокий, он стоял посреди своего кабинета, опершись на край стола. Спина по возможности выпрямлена, голова приподнята, кур…, простите, аккуратненький носик задран вверх.
- Правду ли говорят, вы спасли меня от верной гибели?!
- Правду или нет, а вот эта юная особа, - Прохор указал жестом на Марьяшу. – Заметила, что гвардеец вылил в мешок с кофе целую бутыль жидкости. Смею предположить, что то был яд.
Государь вдруг сжал руку в кулак и с силой ударил по столу:
- Вот мерзавцы!
Все вздрогнули, а девочка даже сделала шаг назад, заступив за плечо Андрея.
Второй удар произвел гораздо меньшее впечатление, хотя и был сильнее, аж чернильница подскочила. 
- Я ль не благодетель?
Собравшиеся потупили взор.
- Не слышу?
- Вы, Ваше Величество, наидобрейший монарх, - ответил за троих Прохор, учтиво поклонившись.
- То-то. Вот и гвардейца-изменника надобно было бы казнить, но я придерживаюсь того же направления, что и Елизавета Петровна, возложившая запрет на убиение по суду. Я, так сказать, не кнутом, но пряником. Вот и вам подарки заготовил.
Он позвонил в колокольчик и явился человек с подносом. На подносе лежали брошь в виде цветка с разноцветными камушками и золоченая табакерка. Брошь он самолично приколол к корсажу расчудесного Марьяшиного платьица, табакерку отдал Прохору. На днище, как разглядели потом, была выгравирована надпись: «Семье Анклеберов за долгую и верную службу при императорском дворе».
- А теперь приглашаю в соседнюю залу, там накрыт стол. Не все же, Прохор, вам меня кормить, давайте сегодня поступим наоборот, – подошел поближе и шепнул на ухо. – Правда, все одно угощенье делали ваши же подчиненные. Но я приказал, чтобы в тайне от Вас! - Павел бодро распахнул двери.

Х Х Х Х Х
Радостным и удачным выдался этот день для Марьяши, одаренная презантами, накормленная досыта, да в прехорошеньком убранстве она явилась к матери во флигель. И здесь ее ждал сюрприз. Немногочисленные пожитки были увязаны в узлы. У дверей стояла  запряженная телега. Следом – карета без упряжи, конечно, не такая чопорная, как у Анклебера, но вполне ладная.
Не будет больше Марьяша ходить в дом на Садовую, придется расстаться с другом Дюшей. И никогда больше не попадет она в Зимний дворец. К маменьке посватался какой-то пожилой господин, и все готово к отъезду в его имение под Москвой. Телега с добром отправится прямо сейчас, а они, в карете, – завтра утром.

Мать, конечно, подивилась платью, - про дружбу с Анклеберами слыхала и раньше. «Ну, что ж, люди они богатые, мало ли какие подарки могут себе позволить…» На том и успокоилась.
А про перстень, да брошь Марьяша ей вообще ничего не сказала, побоялась, что отберет. Заикнулась, было, про спасение императора и аудиенцию, но женщина расхохоталась ей в лицо:
- Вечно сказки сочиняешь! Думаешь, поверю, что ты теперь во Дворец вхожа и отменю переезд? Не выйдет! Я столько лет мыкалась, пора и по-человечески пожить!
- Маменька, что ж вы мне раньше-то про отъезд ничего не сказывали?
- Да потому что болтушка ты у меня! За зубами ничего не держишь! Не дай Бог, рассказала бы кому, дурная репутация, как хвост за нами в первопрестольную потащилась бы! Это ж, какой скандал будет, ежели кто из моих прежних… - она не смогла подобрать нужное слово, - на новое место явится!!! А так: исчезла незнамо куда, только и видали. Сменю фамилию, наряжаться стану иначе. Через несколько лет никто твою мамку не узнает!

Женщина заставила девочку переодеться, чудное платьице бросила к пожиткам на телегу, а Марьяше велела отоспаться перед дальней дорогой. Только Марьяша проявила не детскую твердость и поставила условие:
- Никуда не поеду, силой посадишь – сбегу, коли не напишешь в дом Анклеберов записку.
Пришлось согласиться. И мать написала:
«Дорогие Андрей, Прохор Андреевич и все высокочтимое семейство! Ныне утром я вынуждена увезти Марьяшу из Петербурга. Простите, но будущего адреса мы пока не знаем. Спасибо за все, что вы сделали для мой дочери. Она просит приписать, что  никогда не забудет вашей милости. Даст Бог, еще свидимся».
Записку на глазах девочки вручили теткиной прислуге с просьбой отнести утром на Садовую и удалились почивать.
Только разве тут заснешь?! Приятные воспоминания о прошедшем дне перемежались со щемящей тревогой от предстоящего отъезда. Так Марьяша и пролежала до рассвета, глядя в потолок и прижимая к груди брошь, да колечко…


Еще один участник событий, потрясших Марьяшино воображение, не спал нынешней ночью.
По возвращении домой Прохор вызвал к себе в кабинет сына:
- Помнишь, после смерти Екатерины Алексеевны к нам приходил квартальный да требовал бумаги шестьдесят второго года?
- Помню, - кивнул Андрейка.
- Я тогда распорядился дедушкин архив отправить в деревню. Ничего крамольного в нем, кажется, не было, ну да, береженого, как известно, и Бог бережет. А одну тетрадочку все ж оставил. Вот она.
Отец достал из бюро кожаную папку, внутри которой лежали сшитые суровой ниткой листы бумаги. Немного. На глаз, штук двадцать или тридцать. Исписаны мелко, но разборчиво.
- Полиция ею заинтересоваться не могла, а мне она дюже любопытной показалась. Там собраны впечатления от перечитки каких-то книг. Упоминается и про перстень, очень уж похожий на тот, что был у бабушки, а теперь подарен твоей подружке. Ты у меня, Андрей уже взрослый. Сам прочти и потом перескажи Марьяше. Ну не все, конечно, только то, что будет ее, как новой хозяйки перстня, касаться…
Всю ночь юный Анклебер провел за чтением этой тетради.


АМЕРИКАНСКИЕ ГОРКИ НА РУССКИЙ МАНЕР
Хургада, октябрь 2000-го года.
Место для сбора оставалось прежним: на пляже, под зонтиками. Городец, как и вчера, резвился с ундиной в отдалении. Люба Свистунова тоже купалась. Третий свободный лежак должен был занять, по возвращении с задания, сын Чижовых.
- Мы не заметили ничего подозрительного в тексте, рядом с нарисованным цветком крыжовника, - докладывал Валентин Николаевич. Под словом «мы» он подразумевал еще и Светлану Артемьевну с Ольгой.
- Зато, - вступила в разговор старушка, - имеется весьма любопытная, и, наверняка не случайная деталь. Контуры цветка прорисованы теми же чернилами, какими написан текст следующей, вклеенной, странички. О чем это может говорить? О том, что Евдокии Алексеевне понадобилось внести в свои записи важное дополнение. И цветком она пыталась обратить на него внимание читающих.

Чижов-младший явился. Плюхнулся в шезлонг, закатил глаза и сложил руки на груди, мол, «все, - я уже трупик»!
- Не паясничай – рассказывай. Мы ведь все ждем, - прикрикнула на сына Мария Алексеевна.
- Значит так, дамы и господа! Известный вальс «На сопках Маньчжурии» имеет несколько вариантов. Я принес три самых популярных. Первый, - он отделил один печатный лист, на секунду задумался, кому его передать. И, рассудив, что «вожак» в стае всегда самый старший, отдал Старкову. – Написан в 1906-ом году дирижером военного оркестра Шатровым. Этот оркестр, вместе с Мокшанским полком, к которому был приписан, одиннадцать суток оборонял занятую позицию «На сопках Маньчжурии» от японцев. «Второе дыхание» и небывалую популярность песня приобрела после Великой Отечественной войны. Ибо в 1945-ом «На сопках Маньчжурии» вновь пролилась кровь русских солдат. Как справедливо указано в прабабкином дневнике, Маньчжурия к тому времени была-таки оккупирована японцами и именовалась Маньчжоу-Го. Наши войска освободили местность и вернули ей прежнее название. Поэт Машистов по этому случаю написал новые стихи, - парень отделил второй лист, передал Светлане Артемьевне.
- Ставлю тебе по истории пятерку! – похвалила та «докладчика».
- Ну, а третий вариант – Митьковский. Для строгих приверженцев классики, типа моих родичей, поясняю: Митьки – это наши с вами современники, группа петербургских художников, литераторов и музыкантов, – примитивистов. В прогрессивной среде очень популярны, - Мария Алексеевна на едкий «камушек» сына не ответила, только возвела глаза к небу и покачала головой. – Так вот! Третий вариант, как ни странно, тоже вполне серьезный и патриотичный, мало чем отличается от первых двух. Может, «Митьки» его только исполняли, а написал кто-то другой, гораздо раньше? – последнюю страницу Чижов-младший передал майору Свистунову. – Остальные – блатные, народные, я, пардон, переписывать не стал, - Сережка манерно раскланялся.
- Паяц! - обозначила мамаша.
- Умница! – похвалил Свистунов.

Капитан Отводов еще в прошлый раз заметил, как-то «бледновато» выглядит его роль в новом расследовании. А ведь Ольга тут, - надо бы проявиться, показать профессионализм. Сегодня он решил взять реванш. Дневник принялся рассматривать еще до возвращения засланного в Интернет «гонца». Потом, по мере раздачи распечаток, попросил их у Старкова, Светланы Артемьевны и майора Свистунова, соответственно. И теперь все «карты» были у него на руках. «Красные следопыты» смотрели на Отводова выжидающе.
- В дневнике Евдокии Алексеевны цитируется советский вариант, написанный после Великой Отечественной, - отчеканил тот. - Целиком и слово в слово.
- Но ведь, насколько я помню, в этом месте описывается довоенный эпизод, - развела руками  Мария Алексеевна.
- Эпизод довоенный, а стихи пятидесятых!
- А кто знает, когда происходили бои у озера Хасан, когда Японцы нарушили нашу границу? – решил «проявиться», не отставать от соперника, и Соловьев.
- В 1938-ом, - со знанием дела уточнила Светлана Артемьевна. – Вот только не пойму, зачем же все-таки понадобилось вписывать текст песни полностью, ведь это долго, да и неестественно как-то?
-  Чтобы заполнить страничку до конца. Иначе вклейка бросалась бы в глаза, – капитану Отводову снова удалось выказать профессиональную логику.
Старков поерзал, прикинул, на что бы опереться. Брать с собой на пляж трость посчитал излишним, однако ему ее явно не хватало. За неимением иной точки опоры, облокотился на ручку шезлонга:
- Итак, друзья мои! Что мы имеем? Вклеенный текст был написан после войны. Если не ошибаюсь, именно в это время девочку Сон и ее родителей отправили в Китай. Той же ручкой, а значит, тоже позже, был пририсован цветок крыжовника, рядом с упоминанием о неком «подарке», которым, мы читаем, был «изумруд». А теперь, дорогой Ираклий Всеволодович, прочтите нам самое последнее предложение на вклеенной странице…
- «А то получим тот еще подарочек из Китая»…
- Вот оно! Евдокия Алексеевна не просто пыталась обратить наше внимание на то, куда пропал изумруд, ей еще хотелось, чтобы когда-нибудь мы его нашли, а заодно и бывшую девочку Сон,  – заключил Валентин Николаевич. Майор Свистунов и капитан Отводов с ним согласились.
- Для начала стоит позвать Николая Городца и посвятить его в только что выясненные подробности, - добавила бабушка.
- Не-а, он от такой крали не отлипнет! – взвесил ситуацию Станислав Чижов.
- Так уж и быть, пусть и рыжеволосая «ундина» присоединяется, - разрешил майор Свистунов. Он не был среди собравшихся старшим по возрасту, зато был старшим по званию. И считал себя ответственным за каждый очередной шаг «красных следопытов».
- Вон он, легок на помине, совершает «бандитский заход» в море. Видите оранжевые плавки? И «ундина рядом», - указал Старков.
- Можно я его прямо там, в набежавшей волне, и перехвачу? - попросил Сережка, по школьному вытянув вверх правую руку. Ему не терпелось смыть с себя налет скукотищи, образовавшийся после копания в песенных архивах. И, не выслушав ответ (хотя, собственно, никто и не собирался возражать), плюхнулся в воду.




* Павловский перечекан – Павел I приказал отменить матушкино установление 1796-го года чеканить из пуда меди в два раза больше монет, чем ранее. И наказал перечеканить гривенники в четырехкопеечники, пятаки в двухкопеечники, то есть возвратить им прежний номинал.


Продолжение...
Tags: Год нерожденного ребенка, детективы
Subscribe
promo bonmotistka november 3, 2012 12:20 29
Buy for 40 tokens
- Злые, злые все вокруг! Какие же все злые!!! И куда от этого деться? - Сейчас я тебе расскажу… Варвара Степановна называла себя женщиной с язвой и языком. Обе эти присущности заполучила еще в студенчестве. Ради дополнительного диплома переводчика бегала на…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments