Наталья Шеховцова (bonmotistka) wrote,
Наталья Шеховцова
bonmotistka

Categories:

Менял окна, в щели подоконника нашлась записка: "...Помни, там тебе всегда будут рады". (Часть 2.)


Начало здесь.

Х Х Х Х Х

Как давно я не был на этом вокзале. Когда-то я уезжал из него на практику. Но совсем не в Шишканск. Даже другим поездом. Купил билет, час до отправления, пошел гулять. Массивная дверь вип-зала. Приоткрыл. Черные кожаные диванчики строгой прямоугольной формы. Арочные окна, высоченные потолки. Массивный зеленый ковер.

Несколько столов, покрытых также зелеными, только очень темного оттенка атласными скатертями. На столах фужеры, в ведрах со льдом – шампанское. Закончили монтаж огромного экрана. На экране возник портрет молодого человека и надпись: «Развитие транспортной системы глазами пассажиров. Встреча с председателем Общероссийского объединения пассажиров. Цифровая эра транспорта.»

Изображение проявилось вначале тускло и нечетко, потом прояснилось.

- Все! Готово, - скомандовал мужчина в черном свитере. Спасибо всем. Предлагаю это отметить! - он стал разливать шампанское по бокалам.

Разливал и косился на меня. Я плюхнулся на диван.

Мужики-монтажники пили смущенно. То ли напиток для них был несерьезен, то ли человек, его разливавший, – большой начальник.

«Начальник» снова посмотрел в мою сторону. Оставил шампанское, подошел. Схватил меня за руку и начал трясти:

- Так рад! Очень рад… Все смотрю, смотрю на вас… Думаю, когда же появится возможность подойти поздороваться!

- Взаимно рад! – ответил я. Меня приняли за кого-то не того? За какую-то большую шишку? Нет, я всего лишь отправляюсь в Шишканск. Я – самый обыкновенный пассажир.

В зале появились еще люди. Дабы не привлекать внимания, и не наводить конфуз на организатора мероприятия, если он действительно меня не за того принял, я поспешил удалиться. Уже запускали в вагоны. Я нашел свое место, сел.

Но и тут мне не было покоя. Едва поезд тронулся, в купе вошел тучный человек, с круглыми ушками, бровями-домиком. Он мне почему-то напомнил медведя.

- Здравствуйте, я начальник поезда. Позвольте, задам вам несколько вопросов.

Я кивнул.

- Все ли хорошо, как вам обслуживание в вагоне?

- Мы только отъехали, я еще не успел оценить.

- Быть может, у вас имеются какие-то просьбы, жалобы?

- Нет, никаких.

- Как часто вы пользуетесь железнодорожным транспортом?

- Очень редко.

- А поконкретнее?

- Лет восемь не пользовался железной дорогой…

Опять приняли не за того? Нет, похоже, то новая жизнь РЖД под девизом «Внимание к каждому пассажиру!» Однако, это внимание больше походило на сюр.

Мне даже стало жалко тучного начальника поезда. Ведь откуда-то сверху поступило распоряжение об опросе. И теперь он, взмокший от жары и стеснения, пыхтя, вынужден протискиваться узкими коридорами от купе к купе, под смешки расспрашивать пассажиров. Наверняка ведь у человека полно иных важных должностных дел…

И тем не менее, начало поездки случилось довольно неожиданным. Будто меня ждали не только там, в Шишканске, на Тихой улице в доме 25. Будто меня ждали, причем всегда, и в поезде, и даже на вокзале…

Х Х Х Х Х
Шишканск был заснежен. Кепку Ленина покрывала белая шапка. Вождь вытянутой рукой указывал на стоянку такси. На стоянке такси не было.

Это и хорошо. Ожидание на вокзале, восемь часов в поезде, ночью, почти в тишине и почти в одиночестве, потому что стук колес да храпящие соседи – не в счет. О чем я только не думал, какая дурь только не лезла в голову. Вспоминал всех своих знакомых, пытался представить, кто из них мог написать записку и припрятать ее в подоконнике. Представлял встречу…

Не подумал только об одном. Вот так просто с вокзала заявиться на порог… А если там совершенно незнакомые люди, а если они меня не помнят и не знают? Точнее, об этом тоже думал, но предполагал, что мне хватит решимости.

И нагонял в себе ее, эту решимость… Нагонял, нагонял, пока такси не подошло.

А в такси, еще не сев, просто открыв дверцу, заглянул и спросил.

- Скажите, здесь есть гостиница?

Мужик заржал. Вот же она. И в продолжение ленинской длани, метнул ладонь через дорогу, что обрамляет площадь.

Гостиница «Шишканская», нежно-голубое здание, из трубы валит дым…

Я извинился, прикрыл дверцу такси и пошел туда…

У девушки на ресепшене волосы - черные как смоль, каре, боковые пряди схвачены блестящей заколкой, сзади, на затылке. Черные же, длинные, накладные ресницы. Хлоп ими, и у тебя чуточку пропадает дар речи. На бейджике имя «Наташа».

- Скажите, Наташа, у вас есть свободные номера? - я старался сбросить с себя наваждение ресниц.

- Конечно. Вам на сколько человек?

- На одного.

-Тысяча пятьсот. Подойдет?

- А душ и туалет?

- В номере.

- Подойдет!

Номер был не только с душем и туалетом, но и с ремонтом. Надеюсь, после стараний Саира в моей квартире будет лучше, но пока моя личная жилплощадь заметно проигрывала провинциальному пристанищу для заезжих. Стены, занавески, покрывало – все винного цвета разной степени насыщенности. Им в стиль подобрана пара картин с городскими пейзажами. Нет, пейзажи, конечно, не фиолетово-бордовые, пестрые, но осенние, с тем же «согревающим ароматом», который мог бы исходить от глинтвейна. Кровать, столик, тумбочка, шкаф. Даже тапочки и разовые принадлежности.

- Евростандарт, - сказала Наташа.

- Почему «евро»? Здесь же русский город? Разве наши стандарты должны быть хуже?

Девушка пожала плечами:

-Так говорят!

«Так говорят», «так пишут», «так думают» - так же приучают думать и нас. Нам навязывают эти «стандарты», «шаблоны», нас заставляют мыслить в определенном алгоритме…

- Отопление у вас печное?

- Твердотопливный котел.

- Тоже евростандарт?

- Тоже. Если будет холодно – скажите, мы прибавим жару.

Наташа хлопнула ресницами и дверью. Ушла.

Мне не было холодно, мне было жарко. Приоткрыл окно. Принял душ, побрился, переоделся.

Спросил про прачечную. В подсобке нашлись стиральная машина и утюг. Бросил вещи на короткий цикл.

- Да, - спохватилась Наташа. – Вам полагается бесплатный завтрак. Вот талон.

Пока вещи крутились в машинке, поел. Буфетчица Люба (тоже с бейджиком) – как снежная баба. Шар ниже талии, шар – выше, - все это под белым халатом. Голова – тоже шар, с натянутой на него одноразовой белой шапочкой. Любе бы Наташины смоляные ресницы – были бы как глазки-угольки. Но, нет. У Любы глаза тусклые, розоватые, припухшие, ненакрашенные.

- Омлет или яичница? – спросила она, взяв талон.

- Омлет.

- С беконом или ветчиной?

- С беконом.

- И сыром?

- И сыром.

- Еще полагаются драники со сметаной.

- Отлично!

- Морс клюквенный, смородиновый, облепиховый или чай?

- А кофе?

- Кофе в холле – кофе-машина.

- Тогда клюквенный морс.

Омлет и драники были настоящими, совершено не «евростандартными», самыми обычными, с запахом провинциальной засаленной подкопченности… Морс – прохладный, кисло-сладкий… Будто Люба, пока помощница готовила горячее, сбегала на болото, набрала в подол подснежной ягоды…


Продолжение.

Вернуться к началу рассказа.
Tags: общество, отношения, провинция, проза
Subscribe

promo bonmotistka july 16, 2019 07:00 92
Buy for 100 tokens
14 июня 2019 года. Дед, я только что узнала, как и где ты погиб. До сих пор в нашей семье было известно только то, что ты пропал без вести. Вроде бы кто-то даже видел, что ты был ранен при переправе через реку. Предположили, что не смог выплыть... Каждую Могилу Неизвестному солдату мы считали…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments