Наталья Шеховцова (bonmotistka) wrote,
Наталья Шеховцова
bonmotistka

Менял окна, в щели подоконника нашлась записка: "...Помни, там тебе всегда будут рады". (Часть 4.)



Начало здесь.


Х Х Х Х Х

Это буфетчица! Точно, Любовь! Он же назвал имя в своих причитаниях: «Любушка моя, ненаглядная!»

То-то у женщины веки опухшие, глаза красные. С таким Колькой, поди, жить не сладко…

Я шел к гостинице. Очень быстро и очень решительно.

Колька, Коля, Николай. Как ни странно, это имя уже вспоминалось в связи с запиской… Мой однокурсник, не москвич, часто у меня ночевал, вполне мог оставить бумажку под подоконником, хоть он и не из Шишканска. Где он теперь? Пару лет после выпуска мы еще поддерживали связь. Потом… И в соцсетях его не встречал. Хотя, признаться, сам не любитель этих «виртуальных песочниц». Вначале весело, все друг другу рады. Потом начинает от большинства веять пессимизмом, потом хочется куда скрыться, но… и контактов жаль, и слишком надоела эта доступность из своего прошлого. А когда подумаешь, что еще больше людей видят здесь всю твою жизнь, а сами «в тени», под вымышленными именами…

Вот, возможно, и автор записки так. Меня видит, а я его – нет.

Мне вдруг захотелось пройти мимо Любы, ничего не сказать, собрать вещи и уехать. Уж лучше разыскать Кольку-однокурсника…

Я прошел не только мимо Любы, но и мимо гостиницы – сразу на вокзал, за обратным билетом. Вокзал был закрыт. На двери, под ажурными буквами «Зал ожидания» болтался листок:

«Зал ожидания закрыт на ремонт.»

- Второй год уже закрыт, - пояснила девчушка в меховой шапке и в шубке колокольчиком. Из-под шапки выбивалась непокорная челка. Девчушка была на коньках. Просто лезвия, привязанные к валенкам белыми ремешками. Таких даже у меня в детстве уже не было.

В этом Шишканске можно кататься прямо по дорожкам. Ну, если не кататься, то ходить, - лезвия не затупишь, асфальт не проглядывается, не то, что в Москве.

- Каток у нас тоже есть, я туда и иду, - пояснила она, сняв правую варежку и запихивая пальцами челку под шапку. Кажется, все шишканцы (или шишковчане?) были телепатами. Уже в который раз удивлялся, они практически читают мои мысли…

- Бабушка говорит, что ничего они там, в зале ожидания, не ремонтируют.

- Коньки у тебя тоже бабушкины?

- Ага! А зал ожидания закрыли, чтобы народ не мусорил, - продолжала юная фигуристка, - Тогда ставку уборщицы поделить можно.

- Так зима же, а как поезда ждать? Холодно!

- Гостиница напротив. Она на что?

Действительно. Много ли народа приезжает в Шишканск по делу? А вот кто из деревни или из района загодя к поезду – вот вам постой, а владельцу отеля – прибыль. Пусть не номер снимут, так в буфете что купят. В буфете… у Любы…

- Дежурная должна быть. Вы туда вот постучитесь, - девчушка показала на боковую дверь.

Я постучался. Дежурная, в белой рубашке с эмблемой "РЖД" на рукаве и в черной юбке, заспанная, объяснила, что поезд у них один. Потому...

- В функционировании вокзального комплекса круглосуточно необходимости нет. Да и тот, единственный поезд, на Москву, не каждый день ходит…

- Как не каждый?

- А так. Сегодня, например, не будет. Завтра только.

- Можно мне билет на завтра?

- Нельзя.

- Почему? Мест нет?

- Не знаю. Может, и есть места. Но мы билеты не продаем.

- А кто продает?

- Интернет!

- А если у меня нет Интернета?

- Как это, нет? Ну, а знакомые с Интернетом у вас есть?

- В Шишканске и знакомых таких нет…

Я стал прикидывать, есть ли Интернет у Кольки. Может, и есть. Но к нему я больше не пойду.

- Вы же в гостинице остановились.

- Откуда вы знаете?

- Вы без вещей. Знакомых в Шишканске нет…

- Без Интернета нет…

- А без Интернета здесь не проживешь. Так что у всех здесь есть Интернет. И в гостинице тоже есть.

- Спасибо.

- Не за что. А если не сможете купить и в гостинице, то второй вагон – у начальника поезда.

У начальника поезда, похожего на медведя, - вспомнил я, как он подходил ко мне с опросной анкетой…

Я пошел в гостиницу, прекрасно понимая, что разговора с Любой не избежать. Ждать поезда дольше суток, а есть-то хочется…

Х Х Х Х Х
В буфете пахло борщом. На стойке, прислоненная к экрану компьютера-кассы, стояла доска. На доске красным маркером было написано:

«Комплексный обед – 299 рублей.»

«Опять евростандарт!» - подумал я. Вот эта манера… на одну денежную единичку уменьшать круглую сумму. Чтобы и первая цифра уменьшилась на единицу, чтобы казалось, что все дешевле на сто рублей, а может и на тысячу, хотя, на самом деле, дешевле всего на один рубль.

- Вам комплексный?

- Да.

- «Греческий» или «Оливье»?

- «Оливье».

- Парная котлета или телячья отбивная?

- Отбивная.

Наше с Любой общение уже во второй раз походило на заполнение опросника. Я понятия не имел, как подступиться к теме, которая меня интересовала.

- Скажите, Любовь, вы ведь бывали в Москве?

- Бывала. А как же. Много раз бывала. У меня там тетка жила.

- Жила?

- Умерла два года назад.

- Извините, мои соболезнования…

- Нет, ничего. Она долго болела, страдала от болей, так что… А вы к нам, из Москвы же?

- Из Москвы.

Снова диалог перешел в мои ответы на ее вопросы…

- По делу?

- По личному делу, - и поспешил добавить, чтобы уже не было возможности увильнуть от разговора. – Я ведь, Люба, только что пообщался с вашим мужем…

- Ха-а-а-а!!! – как же озорно, по-молодому, оказывается, она смеется… Глазки сощурились, ротик чуть скривился уголками вниз. От этого усмешка приобрела еще и несколько надменный, саркастический вид. – Вот новость! У меня, оказывается, муж есть?!

Ууу!!! Значит, «Любонька» Николая с Тихой улицы – это не буфетчица Люба?!

Я быстро сориентировался.

- Простите, наверное, ошибся…

- Наверное.

- Просто один человек мне сказал, что его жена – Любовь, а другой – что эта Любовь работает в гостинице, и сегодня ее смена.

- Так у каждого своя любовь… А тезок у меня здесь нет, ни в эту смену, ни в другую.

Я хотел спросить конкретнее, кто из сотрудников живет на Тихой улице, но не успел. К стойке буфета примчалась Наталья. Щеки зарумянены, глаза в обрамлении ресниц - будто колючая проволочная щетка-насадка для дрели.

- Люб, присмотри за кассой. Мне домой надо. Колька, соседи звонили, по Тихой с ломом бегает, в хлам, говорят… Извините! – последнее слово адресовалось мне. И, видно было, что произнеслось это слово автоматически. Наташе было не до извинений, не до стеснений перед гостем…

Я хотел рвануть за ней, все же за лом Николай из-за меня, ну, то есть, при мне схватился. Вины за собой я никакой не чувствовал, но чувствовал, что что-то тут недосказанное есть. Любовь ухватила меня за локоть.

- Погоди! - резко и решительно перешла на "ты". - Работниц в нашей «Шишканской» не много… Если твой "один человек" - Колька и ты именно с ним недавно разговаривал, и он после этого – того… То лучше туда сейчас не соваться… Давай-ка, милок, поговорим…

Сообразительная бабенка, эта Любовь!

Продолжение.

Вернуться к началу рассказа.
Tags: общество, отношения, провинция, проза
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo bonmotistka july 16, 2019 07:00 93
Buy for 100 tokens
14 июня 2019 года. Дед, я только что узнала, как и где ты погиб. До сих пор в нашей семье было известно только то, что ты пропал без вести. Вроде бы кто-то даже видел, что ты был ранен при переправе через реку. Предположили, что не смог выплыть... Каждую Могилу Неизвестному солдату мы считали…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment